Старинная изба рисунок


Русская изба — фотоподборка

Русская изба является одним из символов нашей страны, традиционным видом жилья, имеющим свои особенности. Сейчас, конечно, настоящие русские избы можно увидеть только в музеях-собраниях исторических строений или в некоторых деревнях. Давайте посмотрим, какие отличия есть у такого вида дома.

Изначально все избы были бревенчатыми. Строили наши предки из того, что было под рукой, а лесов на Руси всегда было немало. Небольшой сруб с одной комнатой, то есть четыре стены и печь, вернее, очаг в центре — вот и вся изба. Причём зачастую такие строения вкапывались в землю, становились полуземлянками, ведь наши предки беспокоились о сохранности тепла зимой. Напомним, что вначале избы были курными, отапливались без дымохода.

Полы в избах были земляными. В целом конструкция традиционного русского сруба совершенствовалась постепенно. Появлялись оконные проёмы, которых первоначально не было, подобие фундамента, очаги вытеснялись печами с дымоходами.

Следует отметить, что русские избы очень отличались в зависимости от региона. Это понятно, ведь в южных районах и требования к жилищу были немного другими, и материалы встречались совсем не те, что в северных широтах.

Принято выделять самые простые избы четырёхстенки, избы с пятой стеной, которая делила внутреннее пространство на горницу и сени, избы-крестовики, которые отличались вальмовой крышей, избы-шестистенки.

Крыльцо стало неизменной частью избы позже, но сегодня и современные российские дома редко обходятся без этой небольшой открытой пристройки, которая стала прообразом куда более просторных открытых террас и остеклённых, но неотапливаемых веранд.

Очень трудно представить себе русскую избу без двора. Обычно это целый комплекс хозяйственных построек, имевших самое разное предназначение. Поодаль от избы могли стоять сараи для хранения дров и инструментов, хлев для скотины, амбар, конюшня. В северной части нашей страны встречались крытые дворы, которые объединяли этот комплекс хозяйственных строений под одной крышей, позволяя попасть в хлев, не опасаясь дождя и снегопада.

Традиционно избы строили из ели, сосны и лиственницы, ведь ствол хвойных деревьев отвечал всем требованиям, был высоким, стройным, хорошо поддавался обработке с помощью топора. При этом старые и больные деревья для строительства дома не рубили — только на дрова, для жилого здания требовались качественные брёвна. Для кровли использовали тёс или дранку, в южных районах зачастую на крышу шли солома или камыш.

Интерьер, если это слово уместно по отношению к избе, носившей в основном практичный характер, конечно, был простым, но элементы декора всё равно присутствовали. Например, вышитое полотенце на иконе в «красном» углу, резные детали. Но до обилия декоративных элементов русской усадьбы избе было очень далеко.

Русская печь могла занимать весьма солидную часть главной комнаты, где и готовили еду, и ели всей семьёй, и спали, и общались. Если для современных домов русская печь является, скорее, прихотью, то в избе она становилась центром всей жизни большой семьи.

Современный сруб вполне можно назвать потомком традиционной русской избы. Это всегда привлекательный вариант строительства дома, пусть более затратный, чем «каркасник», но зато основательный и добротный.

рмнт.ру

27.06.18

www.rmnt.ru

Самые красивые русские избы

Один из символов России, которым восторгается, без преувеличения, весь мир, — это деревянная изба. Действительно, некоторые из них поражают своей невероятной красотой и уникальностью. О самых необычных деревянных домах — в обзоре «Моей Планеты».

Где: Свердловская обл., д. Кунара

В небольшой деревушке Кунара, расположенной в 20 км от Невьянска, находится сказочный терем, признанный в 1999 году на конкурсе самодельного деревянного зодчества лучшим в нашей стране. Здание, напоминающее большой пряничный дом из сказки, создано вручную одним-единственным человеком — кузнецом Сергеем Кирилловым.  Он создавал эту красоту 13 лет — с 1954 по 1967 год. Все украшения на фасаде Пряничного домика выполнены из дерева и металла. И дети, держащие в руках плакаты с надписями: «Пусть всегда будет солнце…», «Летите, голуби, летите…», «Пусть всегда будет мама…», и ракеты, готовые взмыть ввысь, и всадники на конях, и солнце, и богатыри, и символы СССР… А еще множество различных завитушек и необычных цветов. Зайти во двор и полюбоваться рукотворным чудом может любой желающий: вдова Кириллова ворота не запирает.

Где: Смоленская обл., п. Фленово, историко-архитектурный комплекс «Теремок»

В этот историко-архитектурный комплекс входят четыре постройки, которые раньше  принадлежали известной меценатке Марии Тенишевой. Особого внимания заслуживает Главная усадьба, созданная в 1902 году по проекту Сергея Малютина. Этот резной сказочный теремок — настоящий шедевр русского малого зодчества. На главном фасаде дома расположилось невероятной красоты окно. В центре, над резными рамами, присела отдохнуть Жар-птица с кокетливым хохолком, по обеим сторонам от нее встают на дыбы изящные коньки. Чудо-животных согревает своими лучами резное солнце, а витиеватые сказочные узоры из цветов, волн и прочих завитушек поражают своей фантастической воздушностью. Бревенчатый сруб терема поддерживают зеленые чешуйчатые змеи-горынычи, а под сводом крыши расположились два месяца. На окне с другой стороны — Царевна-Лебедь, «плывущая» по деревянным волнам под резным небом с Луной, месяцем и звездами. В таком стиле было оформлено в свое время все во Фленово. Жаль, что сохранилась эта красота лишь на фотографиях.

Где: Иркутск, ул. Фридриха Энгельса, 21

Сегодняшний Дом Европы — это бывшая усадьба купцов Шастиных. Этот дом — одна из визитных карточек Иркутска. Он был построен еще в середине XIX века, но лишь в 1907 году его украсили резьбой и прозвали Кружевным. Ажурные деревянные украшения, изящные узоры фасадной части и окон, удивительной красоты башенки, сложные очертания кровли, фигурные деревянные столбики, рельефная резьба ставень и наличников делают этот особняк совершенно неповторимым. Все элементы декора выпиливались вручную, без лекал и шаблонов.

Где: Карелия, Медвежьегорский р-н, о. Кижи, Музей-заповедник деревянного зодчества «Кижи»

Этот двухэтажный дом, похожий на богато украшенный терем, был построен в деревне Ошевнево во второй половине XIX века. Позднее его перевезли на о. Кижи с Большого Климецкого острова. Под одной большой деревянной избой расположились и жилые, и хозяйственные помещения: такой тип постройки сложился на Севере в старину из-за суровых зим и особенности быта местных крестьян. Интерьеры дома были воссозданы в середине XX века. Они представляют собой традиционное убранство жилища зажиточного крестьянина Севера конца XIX столетия. Вдоль стен избы протянулись массивные деревянные лавки, над ними расположились полки-воронцы, в углу — большая кровать. И разумеется, обязательная печь. Хранятся здесь и подлинные вещи того времени: глиняная и деревянная посуда, берестяные и медные вещицы, детские игрушки (лошадка, санки, ткацкий станочек). В горнице можно увидеть диван, буфет, стулья и стол работы местных умельцев, кровать, зеркало: обычные предметы повседневного быта.

Снаружи дом выглядит очень нарядно: с трех сторон его опоясывают галереи, на окнах резные наличники… Оформление трех балконов совершенно разное: точеный балясик служит ограждением западного и южного балконов, а у северного сплошь ажурное исполнение из плоских теснин. Декор фасадов отличается сочетанием пропильной и объемной резьбы. А сочетание овальных выступов и прямоугольных зубьев — характерный для районов Заонежья прием «вырезания» узоров.

Где: Москва, Погодинская ул., 12а

Старых деревянных домов в Москве осталось очень мало. Но в Хамовниках среди каменных строений красуется историческое здание, построенное в традициях русского деревянного зодчества в 1856 году. Погодинская изба — деревянный сруб известного российского историка Михаила Петровича Погодина.

Этот высокий сруб, сложенный из добротных бревен, был построен архитектором Н.В. Никитиным и подарен Погодину предпринимателем В.А. Кокоревым. Двускатная крыша старого дома украшена деревянным резным узором — пропильной резьбой. Деревянным кружевом убраны и ставни окон, «полотенца», «подзоры» и другие детали избы. А яркий голубой цвет здания вкупе с белоснежными украшениями делают его похожим на домик из какой-нибудь старой русской сказки. Только вот настоящее у Погодинской избы совсем не сказочное — сейчас в доме размещены офисы.

Где: Иркутск, ул. Декабрьских Событий, 112

Городская усадьба В.П Сукачева создана в 1882 году. Удивительно, но за прошедшие годы историческая целостность этого строения, его изумительная красота и даже большая часть примыкающей парковой зоны остались практически неизменны. Бревенчатый дом с четырехскатной крышей украшен пропильной резьбой: фигуры драконов, фантастические стилизованные изображения цветов, сложные переплетения ограды на крыльце, причелины, пояски карнизов — все говорит о богатой фантазии сибирских мастеров и чем-то напоминает восточные орнаменты. Собственно, восточные мотивы в оформлении усадьбы вполне объяснимы: в то время развивались культурные и экономические связи с Китаем и Монголией, что влияло на художественный вкус сибирских умельцев . В наши дни усадьба не только сохранила свой великолепный облик и удивительную атмосферу, но и живет достаточно насыщенной жизнью. Здесь часто бывают концерты, музыкальные и литературные вечера, устраиваются балы, мастер-классы для маленьких гостей по лепке, рисованию, изготовлению лоскутных кукол.

www.moya-planeta.ru

Великолепные фотографии рубленных российских изб с изумительным деревянным кружевом наличников

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Аккуратные европейские дома, особенно фахверковые, зачастую выглядят весьма привлекательно. Но русские избы вызывают не меньшее восхищение. Особенно хороши удивительные деревянные резные наличники, рисунки которых имеют особое значение.

Фахверковые (каркасные) дома стали весьма популярными в Европе, особенно в Германии, поскольку строительный лес там был очень дорогим, и из дерева делали лишь каркас здания.

Фахверковые дома в Германии

На Руси же лес издавна был основным строительным материалом, и недостатка в нем никогда не испытывали. Да и климат на Руси посуровее, чем в Европе. Поэтому и строили здесь не каркасные дома, а теплые и прочные бревенчатые избы.Свое жилище люди традиционно старались сделать красивым, и чаще всего для этих целей использовали резьбу по дереву.

«Молодеет вмиг душаСердце бьется, словно пляшет…Ремесло родное, наше,

Русь в узорах хороша!»

Олег Глечиков

Одним из ярчайших образцов деревянного зодчества явился дворец царя Алексея Михайловича, богато украшенный искусной резьбой народных мастеров – каких только узоров там не было! Львы, кони, медведи, орлы, петухи, рыбы, виноградные гроздья…

Обычные деревянные бревенчатые дома зачастую тоже выглядели весьма нарядно.

Дом Шорина, г. Гороховец Владимирская область (1902 г.)

Один из замечательных резных домов, которые еще сохранились во Владимирской области. Гороховец.

Дом стеклозаводчика С. Н. Беляева в селе Воскресенское Нижегородской области (1905 г.)

Усадьба Владимира Сукачева Иркутск, 1882 г.

Погодинская изба. Москва, 1856 г.

Теремок. Нижний Новгород

Дом купца Балакирева Ивановская область

Старый дом, Вологда

Дом в Екатеринбурге

Дом в деревне Соймицы Палехского района Ивановской области

Дом в Костроме

Дом в Мордовии

Дом в Томске

Дом в Угличе

Дом в деревне Анастасино Смоленской области

Дом в г. Володарске, Нижегородская область

Чудо-дом кузнеца Кириллова в деревне Кунара Свердловской области

Дом краснодеревщика Николая Калошина в селе Пурех Нижегородской области

Причудливые узоры деревянных кружев вьются по фасадам этих домов, почти не повторяясь. Любоваться ими можно бесконечно - косицы, зубчики, городцы и киотцы, желобки, звёздочки, маковицы, грибки и кляпыши - каких приёмов только нет в старинном искусстве резьбы по дереву. На протяжении веков русские мастера отработали несколько различных техник резьбы.

«Глухая» (рельефная)

Мастер выбивает рельефный узор на доске или бревне с помощью долота, не допуская при этом образования сквозных отверстий. Это довольно сложная и редко используемая техника. И раньше мало кто владел ею, а сейчас и подавно таких мастеров можно пересчитать по пальцам.

Нижегородская «глухая» резьба»

Один из редких образцов «глухой» резьбы представляет собой резная доска, сохранившаяся в Городце Нижегородской области над воротами дома графини Паниной.На ней неизвестный мастер вырезал родовой герб этой семьи – щит с двумя дельфинами. В 1994 году ее отреставрировал городецкий мастер Сергей Соколов.

Резчик Сергей Соколов за работой по восстановлению домовой резьбы в г. Городец (Нижегородская область)

Наличники. Глухая резьба

Скульптурная резьба

Это самый сложный вид резьбы, требующий от резчика огромного мастерства и опыта. Наиболее популярными были фигуры различных животных и птиц.

Наличники. Скульптурная резьба

Сквозная или ажурная резьба

Это самый распространенный вид резьбы. Сквозные узоры выпиливают, используя лобзик или ножовку. При этом получаются очень легкие, воздушные, часто напоминающие кружево, узоры.

Кружева на доме

Особенно красивыми старались сделать наличники, являющиеся лицом дома. При этом каждый старался сделать их особенными, не похожими на соседские. Так и появилось огромное множество наличников, различающихся техникой резьбы, цветом, узорами. Давайте еще немного полюбуемся на эту красоту:

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Присоединяйтесь к нам на Facebook, чтобы видеть материалы, которых нет на сайте:

kulturologia.ru

Как нарисовать избу поэтапно

Главная » Статьи » Разное » Строения

Каждый современный человек должен обязательно где-то жить: в квартире или в доме... По-разному назывались раньше и называются сейчас жилища человека. Среди таких названий можно вспомнить: дом, хата, курень, чум, шалаш, яранга, вигвам, квартира и другие. Но есть еще одно, старинное русское название жилища человека. Это — изба. Избы строились на Руси из бревен,так называемые бревенчатые избы. Промежутки между бревнами прокладывались специальными распушенными веревками или травами (для утепления), чтобы не задувал ветер. Искусные умельцы раньше могли строить избы без единого гвоздя. Но для этого надо было долго учиться у опытных мастеров. Избы часто присутствуют в русских народных сказках и былинах. Давайте поучимся поэтапно рисовать избу на нашем сайте.

Этап 1. Вначале, как обычно рисуем вспомогательные линии нашей будущей избушки. Прямая линия земли, на которой стоит изба, от нее вверх отходят на небольшом расстоянии две прямые черты. Их мы пересекаем линиями крыши, скрещивающимися между собой. В избе будут два оконца — это квадраты или небольшие прямоугольники.

Этап 2. Под избушкой рисуем удлиненную вытянутую вдоль замкнутую кривую. Это будет потом зеленая лужайка, на которой стоит наще жилище. Этап 3. Теперь по бокам избушки по прямым линиям стен рисуем круги с завитками. Это срубы бревен, из которых строится это жилище. А завитки на срубах — это линии на поперечных спилах. Бревна идут под самую крышу. Этап 4. Сейчас нарисуем крышу. Вдоль перекрещивающихся верхних прямых линий рисуем контуры обструганнх двух бревен. Они образуют саму крышу, поднятую вверху и опущенную к стенам. Этап 5. На одной стороне крыши прорисуем немного виднеющуюся трубу, из которой будет выходить печной дым. Так же здесь же рисуем окошки. Покажем их деревянные рамы . Этап 6. Займемся немного украшательством нашей избушки. Вокруг оконных рам нарисуем красивые створки. Они вырезаны из дерева и образуют узорчатое обрамление наших окон. По бокам каждого окна по две створки, которые, обычно, закрываются на ночь. Этап 7. Теперь горизонтальными линиями нарисуем бревна, из которых состоит наша изба. Проводим их от одной стороны к другой. Этап 8. Рядом с избушкой нарисуем заборчик. Он состоит из прямых линий — досок. Линии располагаем часто. На заборе возле изб обычно висели горшки и чугунки — посуда для приготовления пищи в печи. Этап 9. Изобразим вторую часть заборчика с другой стороны. Этап 10. Сейчас соединим все вертикальные доски забора поперечными линиями наподобие лесенки. Тут же удалим все ненужные линии, оставим только основные линии рисунка. Этап 11. Раскрасим нашу избушку. Цвет бревен избы, крыши, окон — коричневый разных оттенков. Забор тоже темный. Лужайка зеленая. Вот и получилась у нас сказочная избушка. Возле нее вы можете нарисовать разных зверей или персонажей сказок.

ПОХОЖИЕ УРОКИ
: 35855 | Теги: рисунок избы, изба, как нарисовать избушку, избушка, поэтапно, Как нарисовать избу
Категория: Строения | Добавил: Julianna (08.11.2014) Просмотров: 35855 | Теги: рисунок избы, изба, как нарисовать избушку, избушка, поэтапно, Как нарисовать избу
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.[ Регистрация | Вход ]

vserisunki.ru

Основные типы крестьянских дворов и изб

Основные элементы зданий. Главнейшие типы нынешних крестьянских дворов и изб. Их конструктивные и художественные детали. Крестьянские избы по памятникам письменности и сопоставление их с существующими типами. Внутренний вид изб.

Стены бревенчатого здания могут быть срублены двояким образом: из бревен, расположенных вертикально, или из бревен, расположенных горизонтально. В первом случае длина стены без опасности ее обрушения может быть произвольной, во втором же случае длина стены не может превышать 4—5 сажен, если только она не будет подперта какими-либо контрфорсами. Однако преимущество первого способа, практиковавшегося народами западной и северной Европы (в Швеции и Норвегии), в значительной мере ослабляется тем, что при усыхании дерева между бревнами образуются щели, в которых конопатка держится плохо, тогда как при втором способе, практиковавшемся славянами, бревна при усушке опускаются одно на другое (стена дает осадку), что позволяет стену плотно проконопатить. Славяне не знали сращивания бревен, то есть соединения их друг с другом при помощи врубки замком, появившейся у нас относительно поздно, поэтому срубы славянских жилищ не могли по своей длине и ширине превышать естественную среднюю длину бревен; последние же, в силу упомянутых выше причин, вряд ли были длиннее трех-четырех сажен.

Таким образом, существенной частью славянского жилья, его начальной формой, от которой шло дальнейшее его развитие, являлся квадратный в плане и произвольный по высоте сруб из горизонтальных рядов («венцов») бревен, связанных в углах врубками с остатком («в обло») или без остатка («в лапу», «в шап»).

Такой сруб назывался клетью, а последняя, в зависимости от ее назначения или положения в отношении других клетей, именовалась: «избою» или «истопкою», если предназначалась для жилья, и в ней была печь; «горницею», если она находилась над нижней клетью, которая в таком случае называлась «подклетом» или «порубом». Несколько клетей, стоящих рядом и связанных в одно целое, назывались, в зависимости от числа их, «двойней», «тройней» и т.д., или «хороминой»; так же называлась совокупность двух клетей, поставленных одна на другую. Хоромина, конечно, появилась впоследствии, а первоначально славяне довольствовались одною клетью — истопкой, вероятно, очень мало отличавшейся от современной крестьянской избы, которая хотя и устраивается теперь в разных областях по деталям различно, но, по существу, устройство ее везде одинаково.

Рассмотрим некоторые типы жилья, существующие теперь и наиболее отличающиеся друг от друга по степени их развития, причем заметим, что финские племена с течением времени переняли от славян очень много обычаев и приемов устройства жилищ и остановились на них, почему мы можем в некоторых случаях найти у них то, что у русских уже исчезло совершенно или в значительной мере изменило свою прежнюю форму.

Начнем с самого примитивного типа, а именно — с избы остзейского крестьянина. Как видно из рисунка 2, его жилье состоит из двух срубов: большого — теплого (самой избы) и меньшего - холодной клети, соединенных между собой сенями без потолка, причем сени обычно устраиваются не такими глубокими, как изба и клеть, вследствие чего перед ними получается нечто вроде крыльца, покрытого свесом соломенной крыши, общей над всем зданием. Очаг устраивается из камней и не имеет трубы (курная изба), почему его ставят по возможности ближе к двери, чтобы дым выходил через нее в сени кратчайшим путем; из сеней дым поднимается на чердак и выходит наружу через отверстия в крыше, устроенные под ее коньком. Около печи и вдоль всей задней стены избы делаются нары для спанья. Клеть служит для помещения в ней того домашнего скарба, который может пострадать от дыма, например, сундуков с платьем, а также для спанья в ней летом. Как изба, так и клеть, освещаются маленькими «волоковыми», то есть задвигающимися, окнами, а сени оставляются темными. Все здание делается «поземным» («на пошве»), то есть ставится непосредственно на земле без фундамента, отчего и полы обычно устраиваются из утрамбованной земли или глины.

К улице здание обращено своей узкой стороной (* поставлено «точном»), таким образом, на нее выходят два окна избы, а входная дверь в сени выходит во двор.

Литовская изба (рис. 3) отличается от рассмотренной главным образом тем, что она «пятистенная», то есть основной сруб разделен рубленой же стеной на две почти равные части, а клеть от сеней отделяется перегородкой.

Большая часть Малороссии безлесна; поэтому стены ее хат в большинстве случаев не рубленые, а мазанковые. Останавливаться на устройстве хаты не будем, заметим только, что в сравнении с жильем остзейцев и литовцев она по деталям является следующей ступенью развития, оставаясь в то же время по размещению основных частей такой же, как и предыдущее; это совершенно определенно говорит об общности первоначального уклада жизни и о том, что предки малороссов строили свои жилища из дерева, которое им пришлось заменить хворостом и глиной после того, как они были вытеснены в безлесную степь. Подтверждается это также и тем, что хаты более лесистых губерний, как, например, Волынской, очень похожи по типу на уже рассмотренные жилища. Действительно, хата Волынской губернии состоит из пятистенного сруба, большая часть которого отведена под теплое жилье (рис. 4), а меньшая, разделенная в свою очередь стеной, образует сени и чулан; к последним примыкает клеть, сделанная из столбов, промежутки между которыми забраны досками, и покрытая самостоятельной крышей. Печь, хотя и снабжена трубой, но остается по старой памяти у двери; к печи примыкает коник (нары), переходящий у двух других стен в лавки для сидения. В красном углу, под образами, находится стол, врытый ножками в земляной пол. Снаружи хаты, у ее теплой части, устраивается завалинка, нечто вроде земляной скамьи, служащей также для удержания тепла в хате, почему с тех сторон, где нет окон, завалинка поднимается иногда почти под самую крышу. Для той же цели, то есть для сохранения тепла, все жилье несколько врывается в землю, так что в сени приходится спускаться по нескольким ступеням.

Малороссийская хата ставится не у самой улицы, а несколько отступя, за садиком, окнами и дверью ориентируется на юг и под нее делается насыпь для отвода дождевой воды; хозяйственные постройки и помещения для скота никогда не примыкают к жилью, а расстанавливаются без определенного порядка, как удобнее в каждом отдельном случае, по всему двору, обнесенному плетнем.

Более развитый характер имеют старые избы в области Войска Донского; основной сруб делается здесь низким и делится продольной капитальной стеной на две равные части, которые, в свою очередь, делятся перегородками на сени (А), кладовую (Б), чистую комнату (В), спальню (Д) и кухню (Е). Три последних помещения отапливаются одной печью, кроме которой в кухне имеется очаг для приготовления пищи (рис. 5). Во избежание затопления во время разлива рек, по берегам которых обычно ставятся дома, последние устраиваются на высоких подвалах, что вызывает необходимость устройства лестниц («ступениц» ), ведущих к крылечкам, которые сливаются с галерейками, охватывающими жилье с трех сторон. Галерейки эти поддерживаются или столбами, или кронштейнами из выпускных бревен (рис. 6). У более старых изб галерейки делались с навесами на резных столбиках, являясь благодаря этому однородной формой с теми «опасаниами» (галерейками), которые часто охватывают кругом малороссийские и прикарпатские церкви. Отверстия окон окаймляются снаружи наличниками и снабжаются для защиты от жгучих лучей южного солнца ставнями; стены снаружи выравниваются, как и у малороссийских хат, толстым слоем глины и белятся известью. Крыши делаются или соломенные или тесовые.

Почти такое же устройство имеет и наиболее примитивная великорусская изба, встречающаяся преимущественно в местностях, бедных лесом; она состоит из двух срубов, соединенных сенями (рис. 7). Передний сруб, выходящий окнами на улицу, служит жилым помещением, а задний, выходящий во двор, так называемая клеть, или боковуша, служит кладовой и летней спальней. Оба сруба имеют потолки, тогда как сени покрыты только крышей, общей для всего здания. Входная дверь ведет со двора в сени, из которых уже попадают в избу и в клеть. Такие избы бывают обыкновенно поземными, окружаются для тепла завалинками и еще очень недавно большинство из них делалось курными (* «черными», «рудными» («рудиться» — мараться, пачкаться), поэтому печь поворачивалась отверстием («хайлом») не к окнам, а к двери, как у чухон Остзейского края.

Следующим по степени развития типом избы является тот, в котором все здание поставлено на подклет; делается это для облегчения доступа в избу во время зимы, когда на улице лежит толстым слоем снег и во дворе набираются груды навоза. К тому же подклет не бесполезен как лишнее помещение для склада различного менее ценного имущества, для хранения продуктов и, наконец, для мелкого скота. При наличии подклета появилась необходимость в наружной лестнице ко входной двери сеней; лестница почти всегда идет вдоль дворовой стены по направлению к улице и вместе с обеими своими площадками покрывается общей крышей, доходящей до улицы. Такие лестницы называются крыльцами, и появление их в русском зодчестве надо отнести к глубокой древности, так как слово «крыльцо», и притом именно в этом значении, встречается в летописном сказании об убиении в Киеве варягов Феодора и Иоанна (первых христианских мучеников на Руси). Первоначально крыльца делались с боков открытыми, как это встречается в церквах (рис. 8), а затем их стали иногда забирать досками и тогда пришлось отказаться от устройства окон в стене, вдоль которой идет крыльцо. Вследствие этого явилась необходимость повернуть печь хайлом к уличным окнам, так как иначе было бы темно работать стряпухам. Если изба устраивалась курной, то при таком повороте печи дым с трудом уходил из нее в сени и поэтому встречались избы, в которых печь была выдвинута хайлом в сени и прорезала таким образом стену избы. Однако, в большинстве случаев печи в таких избах имеют трубы и это дает возможность отгородить в избе переборкой особое помещение — стряпущую, которая является исключительно бабьим владением (рис. 9).

В остальном внутренний распорядок жилья остается почти таким же: вокруг избы идут лавки, но коник перешел от печи к противоположной стене; в «красном» углу (правом, дальнем от двери) под образами — стол; около печи, у двери в стряпущую, находится шкаф, а два других шкафа устроены: первый — с другой стороны печного хайла, а второй — около окна стряпущей, но дверцей в избу. В стряпущей имеются свои столы и скамья. Чтобы спать было теплее, устраиваются полати — дощатый настил, который представляет собою продолжение верхней поверхности печи и занимает половину площади избы (не считая стряпущей). Влезают на полати по двум ступеням, прилаженным к стенке печи.

Иногда клеть таких изб обращается в чистое помещение — в «боковушу», а складами для разного добра служат чуланчики, устраиваемые в сенях и освещаемые маленькими оконцами. В боковуше же делают коники, скамьи и ставят в красном углу стол.

Сложившийся таким образом тип избы вполне удовлетворял весьма незатейливым личным потребностям русского крестьянина и его семьи, но для хозяйственных надобностей одной избы мало: нужны помещения для телег, саней, сельскохозяйственных орудий и, наконец, для скота, то есть разные сараи, амбары, овины (* на севере их называют «ригачами»), мшанники ( * теплые, проконопаченные мхом помещения для скота), хлева и т.д. Все эти самостоятельные постройки лепятся частью к избе, частью друг к другу и образуют «двор» великорусского крестьянина (рис. 7 и 10). Часть двора делается крытой, а в старину весь двор вымащивался бревнами, как это выяснилось при раскопках в Старой Ладоге (* бревнами мостились не только дворы, но даже и улицы деревень, подобно городским улицам).

На подклете ставится иногда только часть здания: передняя изба или боковуша, или же обе они вместе, а сени делаются значительно ниже, на несколько ступеней, как, например, устроено в одной из изб села Мурашкина (* Княгининского уезда, Нижегородской губернии) (рис. 11).

При дальнейшем развитии боковуша делается теплой, в ней ставится печь, и тогда она получает название «задней избы»; при этом сени и задняя изба делаются иногда по площади несколько меньше передней избы (рис. 12), а иногда как задняя, так и передняя изба делаются равными по занимаемой ими площади и притом пятистенными, то есть разделенными внутренней капитальной (рубленой) стеной на две части (рис. 17 а).

Наконец, при очень многочисленной семье и при известной зажиточности ее является необходимость в отдельном помещении для наемных работников, поэтому для них рубится отдельная изба, по другую сторону ворот, но под одну крышу с главной избой, что позволяет устроить над воротами «горницу», то есть холодную комнату с маленькими окнами и полом, поднятым выше пола главной избы (рис. 13); горница соединяется непосредственно со стряпущей и подобно ей предоставляется в полное владение баб.

Все рассмотренные типы изб — одноэтажные, но встречаются часто и двухъэтажные «двужирные» избы (* вероятно, раньше их называли «двужильными», т.е. избами в два жилья.), в особенности, в северных губерниях, где леса еще много. Такие избы по своему плану повторяют, в сущности, приемы изб одноэтажных, так как подклет их заменяется первым этажом; но назначение отдельных помещений видоизменяется. Так, подклет передней избы, становясь выше, чем в одноэтажных, перестает быть кладовой и наравне с верхом служит жилым помещением; нижний ярус задней избы превращается в конюшню и в хлев, а верхний ее ярус служит сараем и отчасти сеновалом, причем для въезда в него телег и саней устраивается особый «взвоз», то есть бревенчатый наклонный помост (рис. 14).

В чердаке передней избы делается иногда жилая комната, называемая светелкой, перед которой обыкновенно тянется балкон. Впрочем, балконы эти представляют собою, по-видимому, явление сравнительно позднее, равно как и маленькие балконы на столбах вроде изображенного на рисунке 14. Последние, очевидно, суть не что иное, как трансформировавшиеся крыльца.

Рассмотрим еще один аналогичный пример северной избы, находящейся в селе Воробьевском (Кладниковский уезд Вологодской губернии. * Изба эта построена более ста лет тому назад). Изба эта двухэтажная (рис. 15). Середину первого этажа занимает проезд («подсенье»), влево от которого находятся «подклет» (* подклет иногда служит жильем, а иногда в ней помещается мелкий скот) и «голубец», то есть кладовая для провизии; вправо от проезда находятся «мшанник», то есть теплая кладовая для крупы и муки, и «стайка», то есть стойло для мелкого скота. Во втором этаже над подсеньем находятся сени, над подклетью и над голубцом — изба, печь которой помещена в дальнем углу, а не у двери, хотя изба и курная; около печи устроена лестница, ведущая в голубец. По другую сторону сеней находятся: боковуша (* горница), окно которой выходит на улицу, и полутемная кладовая. Все эти помещения размещены в одном шестистенном срубе, повернутом одной из своих длинных стен на улицу так, что на последнюю выходит и крыльцо (рис. 16). К противоположной стене примыкают еще два сруба, находящиеся под одной крышей с первым. В нижнем этаже среднего сруба находится «большой подсенник» — помещение для лошадей, над которым приходится «большой сенник»; в последнем лежит сено, стоят телеги, сани, хозяйственные орудия и хранится сбруя. К сеннику ведет взвоз, покрытый самостоятельной односкатной крышей. Наконец, в нижнем этаже заднего сруба размещены две «стайки» и обширный коровник, над которыми находятся «задцы», или «придельцы», служащие складом овса, и «малый сенник», который, благодаря своей относительной чистоте, является местом для спанья в летнюю пору а также местом, в котором производятся домашние работы.

Иногда в двухэтажных избах делается только одно наружное крыльцо, а для внутреннего сообщения устраивается лестница в сенях (рис. 17 и 18).

Таковы главные типы изб северных и центральных губерний; что же касается изб южных губерний, то они, по существу, такие же, хотя и отличаются тем, что размещаются к улице не короткой стороной, а длинной, так что все крыльцо выходит на улицу, а также тем, что печь часто ставится не у двери, а в противоположном углу, несмотря на то, что избы в большинстве случаев курные.

Конечно, в тех губерниях, где леса мало, — избы тесны, низки и очень часто не имеют подклетов (рис. 19); в более же богатых губерниях крестьянские дворы подчас не менее сложны, нежели на севере (рис.20).

Действительно, в последнем примере к избе примыкает целый ряд разнообразных хозяйственных построек, из которых наиболее интересны амбары, как сохранившие до сих пор свой старинный тип, о чем ясно говорит их простая и логичная конструкция, применяющаяся повсеместно лишь с небольшими вариациями, то есть они делаются обыкновенно или с крытой галереей, или с глубоким уступом нижней части сруба, которые служат защитой от дождя при входе в амбар. В местах сырых или заливаемых вешней водой амбары ставятся на высоких подклетах или на столбах (рис. 21,22 и 23). Рассмотрим теперь некоторые детали конструкции изб. Как было уже замечено выше, стены рубятся из горизонтальных рядов бревен, связанных в углах врубками; пазы вдоль бревен выбираются теперь всегда в нижней их части, однако, лет 60 тому назад, встречалась рубка и с обратными пазами, что, по словам академика Л.В. Даля, считалось признаком древности здания, но, по нашему убеждению, такую рубку стен, весьма нелогичную (* Дождевая вода при таком способе рубки гораздо легче проникает в пазы и, следовательно, загнивание бревен должно наступать значительно ранее, нежели при обычном теперь способе устройства пазов.), могли применить лишь в силу какого-нибудь недоразумения, или для таких зданий, на долговечность которых почему-либо не рассчитывали.

Внутренние стены, делящие сруб на отдельные помещения, делаются или дощатыми (перегородками), иногда не достигающими до потолка, или бревенчатыми (рублеными), причем в двухэтажных избах даже последние иногда не приходятся непосредственно одна над другой, а сдвинуты в сторону, смотря по надобности, так, что верхние стены получаются на весу. Так, например, правые стены подсенья и сеней в избе села Воробьевского (см. ри сунки 15 и 16) не представляют одна продолжения другой.

В простых одноэтажных избах стены сеней не врубаются обычно в стены срубов самой избы и клети, а забираются горизонтальными бревнами, концы которых входят в пазы вертикальных стоек, прикрепленных к срубам. В более сложных типах, как, например, в избе села Воробьевского (рис. 15 и 16), применяется иногда весьма оригинальный способ, ведущий свое начало с того времени, когда наши плотники еще не умели сращивать бревна и делать их таким образом произвольной длины. Состоит он в следующем: одна из стен, соединяющих два основных сруба, в данном примере — левая стена подсенника и сенника, представляет собой продолжение стены заднего сруба и торцы ее бревен касаются торцов бревен передней избы; за шесть вершков от свободно стоящего конца этой стены в нее врублена короткая поперечная стенка, нечто вроде контрфорса, обращенного внутрь здания, обеспечивающая устойчивость первой. Правая же стена сенника и подсенника совершенно не связана со стенами переднего и заднего срубов, почему поперечные короткие стенки врублены у обоих ее концов; таким образом, эта стена была бы совершенно отдельно стоящей, если бы ее не соединяли со срубами потолочные балки первого этажа.

Полы жилых помещений в первом этаже устраиваются или набивные (из земли или глины), или из досок по лагам («мостить по кладям»); в верхних же жилых комнатах полы стелются по балкам («по матицам»), причем только в больших избах последних делают две; обыкновенно же кладется одна матица, концы которой врубаются всегда в стены таким образом, что торцы ее снаружи стен не видны. Направление матицы всегда параллельно входной двери в избу; в середине, а иногда в двух местах, матицы подпираются стойками. Половые доски причерчиваются в четверть («в причерт с вытесом») или просто притесываются. Полы же таких помещений, как большой сенник, делаются не из досок, а из тонких бревен («кругляков»), просто притесанных друг к другу. Точно так же делаются и потолки верхних помещений, причем, в жилых комнатах кругляки иногда прирубаются в паз, проконопачиваются и поверх них всегда делается смазка, состоящая из нижнего слоя глины и верхнего, более толстого, слоя песка.

Для поддержания дощатого настила полатей в стойку врубается горизонтальный брус, называемый «воронцом»; он располагается в направлении, перпендикулярном к матице. Если в избе имеется дощатая перегородка, отделяющая, например, стряпущую, то доски ее прибиваются также к воронцу.

Окна устраиваются двух видов: «волоковые» и «красные».

Первые имеют очень малый просвет и закрываются не переплетами, а задвижными щитами, двигающимися или по горизонтальному направлению, или по вертикальному; такие окна уцелели до сих пор даже в некоторых церквах, как, например, у Иоанна Богослова в селе Ишне близ Ростова Ярославского (см. главу 8).

«Красными» окнами называются такие, просвет которых закрывается не щитом, а переплетом; первоначально переплеты таких окон поднимались вверх, подобно щитам волоковых окон и только (* такие красные окна еще часто можно встретить в избах Рязанской и Архангельской губерний (рис. 24), вероятно, сравнительно недавно получили широкое распространение переплеты на петлях. Оконные стекла, как известно, стали не редкостью на Руси только после Петра, а до него их место заменял бычий пузырь, или в лучшем случае, слюда, высокая цена которой, конечно, исключала возможность употребления ее в крестьянских избах.

Что касается художественной обработки окон, а именно дощатых наличников, украшенных порезками и наружными ставнями (рис. 9, 16, 25 и 26), то они могли получить широкое применение опять-таки лишь в послепетровскую эпоху, когда тес стал быстро вытесняться досками, получавшимися путем распиловки бревен и, следовательно, гораздо более дешевыми, нежели тес; до этого же времени рама окна («колода») обычно не закрывалась наличником, и порезки делались непосредственно на ней, как, например, это имеет место в очень старом амбаре деревни Шуньги Олонецкой губернии (рис. 27), причем верхняя и нижняя вязки рамы подчас представляли собой не самостоятельные части, но вытесанные из венцов стен. Конечно, такого типа колоды могли устраиваться лишь в хозяйственных сооружениях, в жилых же как горизонтальные, так и вертикальные их части делались из отдельных брусьев, что давало возможность оставлять над колодой зазор, исключавший возможность ломки или перекашивания колоды при осадке стены. Зазор снаружи закрывался бруском или широкой украшенной порезками тесиной, которая составляла венчающую часть наружной обработки окна. Точно так же украшались и двери.

Что же касается ворот, то и при их устройстве избегали декоративных частей, не обусловленных логикой конструкции, и вся красота ворот, этой одной из немногих казовых частей избы, заключалась в общей их форме, да в немногих порезках, как это видно на приводимых примерах (рис. 28, 29, 30, 31 и 32).

Наиболее интересным и сохранившим свой древний прием является устройство крыш, в особенности, на севере, где солома еще не вытеснила теса, как это наблюдается в губерниях, потерявших леса. Основу крыши образуют стропильные ноги («быки») (рис. 33-11), нижние концы которых врубаются в «подкуретники», то есть в верхние венцы сруба, а верхние концы — в «князевую слегу» (33-6). Основа эта обрешечивается «лотоками» («слегами» или «подтечинами»), то есть тонкими жердями, к которым прикрепляют «курицы» — брусья, сделанные из корневищ деревьев; последним придают вид различных фигур, украшенных порезками (33-10). На загнутых концах куриц укладывается дождевой желоб — «водотечник» (33-19), представляющий собой выдолбленное в виде корыта бревно, концы которого имеют раструбы и украшены очень часто порезками.

Кровля делается из двух слоев теса, между которыми прокладывается для устранения течи древесная кора, обыкновенно березовая («скала»), отчего нижний слой теса называется подскальником. Нижние концы тесин упираются в водотечники, а верхние зажаты по коньку «охлупнем» (33-1), то есть толстым выдолбленным бревном, заканчивающимся на фасаде корнем, обработанным в виде коня, оленьей головы, птицы и т.п. По верхнему ребру охлупня иногда ставят или решетку, или ряд «стамиков» (33-12); первая, как совершенно верно заметил Л. В. Даль, плохо вяжется с фронтонной фигурой охлупня и представляет собой явление, по-видимому, довольно позднее; последние же, вероятно, имеют древнее происхождение, на что отчасти указывает тот факт, что раскольники очень любили украшать ими свои моленные (* Во время гонений на раскольников их тайные моленные очень часто узнавались полицией именно по стамикам, почему их в это время часто избегали устраивать, и теперь стамики почти совсем вывелись из употребления.).

Так как охлупень один не может удержать досок кровли от срывания их сильным ветром, то приходится устраивать «гнеты» (33-4), то есть толстые бревна, концы которых схвачены на обоих фронтонах резными досками, называемыми «огнивами» (33-2). Иногда вместо одного гнета на каждом скате кровли кладут несколько более тонких бревен или жердей; в последнем случае слеги должны иметь загнутые в виде крючьев концы, за которые закладываются жерди (правая сторона рисунка 33).

Если слеги не имеют загнутых концов, то к ним прибивают доски, очень часто богато украшенные порезками. Доски эти называются «причелинами» или «подкрылками» (33-3 и 34) и оберегают торцы слег от загнивания. Л. В. Даль полагает, что причелины ведут свое начало от соломенных крыш, где они предохраняют солому от сползания на фронтон, и поэтому закладываются за крючья слег (рис. 35). Стык двух причелин, приходящийся на торце князевой слеги, закрывается доской, которая обычно также богато украшается резьбой и называется «ветреницей» (рис. 14).

Для того, чтобы свес крыши над фронтоном был больше, концы бревен верхних венцов постепенно свешивают один над другим; эти выступающие вперед концы называются «повалами» (рис. 33-8) и зашиваются иногда вместе с повальной слегой (33-7) «малыми подкрылками» — резными досками, защищающими торцы повалов и слеги от загнивания (рис. 36). Если торец повальной слеги очень толст и его нельзя закрыть одним малым подкрылком, то рядом с последним приделывают особую доску, которой придают вид какой-либо фигуры, большей частью коня или птицы (рис. 36).

Самые фронтоны делаются почти всегда не дощатыми, а рублеными из бревен, которые тут носят название «самцов».

В курных избах и по настоящее время устраиваются деревянные трубы (* «дымницы», «дымники»), удаляющие дым из-под крыши сеней. Трубы эти делаются из досок и иногда имеют очень живописный вид, так как их украшают порезками и стамиками (рис. 37).

Приемы композиции крылец очень разнообразны, но все же их можно разделить на три основных типа: на крыльца без лестниц или с двумя-тремя ступенями, на крыльца с лестницами и на крыльца с лестницами и рундуками, то есть с крытыми нижними площадками, предшествующими маршу лестницы.

Первые устраиваются обыкновенно таким образом, что их свободная от перил сторона находится прямо против двери, и покрываются односкатной кровлей (рис. 38) или двухскатной, поддерживаемой обычно двумя столбиками.

Марши лестниц, у которых нет нижних площадок, обыкновенно оставляются без крыш (рис. 39,40 и 41), хотя, конечно, встречаются и исключения (рис. 42 и 43).

Лестницы с нижними площадками («рундуками») всегда имеют крыши, которые устраиваются односкатными, часто с переломом над первой ступенькой марша (рис. 44, 45, 45а и 8). Верхняя площадка (верхний рундук) кроется одним, двумя или тремя скатами (рис. 44), причем опорою ей служат или выпускные из стены брусья («повалы») (рис. 40), или стойки — одна или две (рис. 46). Особенно живописны крыльца на одиночных столбах, как это видно па приведенных примерах (рис. 44 и 45).

Как на особый тип крылец, очень нарядных и ведущих, по-видимому, свое начало от крылец церковных или хоромных, нужно указать на крыльца с двумя маршами, сходящимися к одной верхней площадке. Очевидно, что два марша вызываются тут не утилитарными соображениями, а исключительно эстетическими и, вероятно, поэтому такие крыльца встречаются относительно редко.

Что касается художественной обработки крылец, то останавливаться на ней не будем, так как она ясно видна на рисунках 38—46; заметим только, что так же, как на других частях изб, доски с богатыми порезками, то есть чисто декоративные части, могли появиться на крыльцах только в послепетровскую эпоху, а до этого удовлетворялись исключительно конструктивными частями, придавая им те или иные художественные формы.

Печи во многих местах еще и теперь делаются не кирпичные, а глинобитные («битые»), какими они в прежнее время были, вероятно, везде, так как кирпич и изразцы («образцы»), вследствие их высокой цены, были недоступны для крестьян, и, кроме того, изразцы применялись лишь для печей, предназначавшихся исключительно для отопления; печи же в избах и в настоящее время устраиваются всегда так, что служат главным образом для варки пищи, хотя в то же время являются и единственными источниками тепла, так как отдельных печей для отопления жилых помещений в избе не делается.

Мы рассмотрели главнейшие типы современных изб; такими же в существенных своих частях являются и те, весьма немногие, избы конца XVII века и первой половины XVIII, которые сохранились до нашего времени или были зарисованы во второй половине прошлого века академиком Л.В. Далем и другими исследователями русского зодчества.

Очевидно, что эволюция основных форм в этой области нашего строительства совершается очень медленно, и даже быстро растущая сеть железных дорог затрагивает нашу деревню, так сказать, поверхностно, не колебля веками сложившегося уклада жизни, зависящего, главным образом, от условий экономических. О керосине и фабричного производства материях теперь знают у нас в самых глухих углах, но наравне с ними продолжают существовать лучина и домотканый холст, как предметы, требующие только времени, но не денег. Если у нас народные костюмы только в недавнем прошлом стали сравнительно быстро вытесняться уродливыми подражаниями   городским модам, тогда как обычно костюмы, в особенности женские, раньше всего другого меняют свои формы под влиянием внешних причин, то естественно, что приемы устройства деревенской избы должны видоизменяться у нас еще более медленно, и происшедшие изменения должны были коснуться только деталей, как конструктивных, так и художественных, но не основных форм, корни которых питаются соками, вырабатываемыми в глубинах организма народа, а не у внешних его покровов.

Попытаемся найти подтверждение сказанного в результатах раскопок и в памятниках письменности, отыскав в них формы, однородные нынешним или аналогичные с ними. Очень ценные сведения относительно жилых деревянных сооружений начала великокняжеского периода дали раскопки в усадьбе М.М. Петровского в Киеве и в селе Белгородке (Киевского уезда). По словам археолога В.В. Хвойка, постройки эти, представлявшие собой полуземлянки, производились в четырехугольной выемке, глубиною около полутора метров, доведенной до материковой глины, служившей полом жилых помещений и помещений иного назначения. Жилища эти были не велики (площадью 6,75 х 4,5 м) и, судя по остаткам, сооружались из соснового материала; стены их, несколько возвышавшиеся над поверхностью земли, были срублены из толстых бревен, но особой прочностью отличались нижние бревна, представлявшие собой основу стен и укладывавшиеся всегда в нарочно вырытые для этой цели канавки. Внутренние стены, не достигавшие обычно потолка и делившие основной сруб на две равные части, устраивались из горизонтальных или вертикальных рядов бревен, иногда обтесанных с обеих сторон, или же из досок. Как наружные, так и внутренние стены обмазывались с обеих сторон толстым слоем глины, которая внутри богатых жилищ выстилалась гончарными плитками; последние имели различную форму и были украшены слоем поливы желтого, коричневого, черного или зеленого цветов. К одной из коротких стен основного сруба часто примыкала пристройка, представлявшая собою род крытых сеней, причем пол их был выше пола самого жилища, к которому вели от пола сеней 3—4 земляных  ступени, но в то же время сам он был ниже уровня земли на 5—6 ступеней. В одном из внутренних помещений этих жилищ находилась печь, устроенная из бревен или досок, обмазанных с обеих сторон толстым слоем глины; снаружи печь тщательно сглаживалась и часто расписывалась узорами в два или три цвета. Около печи в глине пола устраивалась для кухонных отбросов котлообразная яма, стенки которой тщательно сглаживались. К сожалению, остается неизвестным, как устраивались потолки, крыши, окна и двери; сведения о таких конструктивных частях не могли быть добыты раскопками, так как большинство описанных жилищ погибло от огня, который, конечно, прежде всего уничтожил именно крыши, окна и двери.

Сведения о жилых сооружениях более позднего времени находим у иностранцев в описаниях их путешествий в «Московию».

Адам Олеарий приложил к описанию своего путешествия в Московское государство изображения почти исключительно городов. Правда, некоторые народные сцены, как, например, бродячие скоморохи и увеселения женщин, происходят, по-видимому, не в городе, но все внимание художника было обращено в них преимущественно на изображения фигур, а пейзаж и изображения зданий пририсованы, вероятно, впоследствии, по памяти, и поэтому особенно доверять этим изображениям вряд ли представляется возможным. Зато на карте Волги у Олеария есть рисунок избы луговых черемис, которая в существенных своих частях мало чем отличается от нынешних изб наиболее примитивного устройства (рис. 47). Действительно, два ее бревенчатых сруба сделаны из горизонтальных венцов, рубленных с остатком; между срубами видны ворота, ведущие в крытый двор (в сени). Передний сруб представляет собою жилую часть здания — саму избу, так как через открытую дверь в ней видны сидящие на полу люди; задний сруб, изображающий, вероятно, клеть, находится под общей крышей с избой и сенями; окон в стенах заднего сруба не видно, тогда как в переднем есть маленькое лежачее окно без переплета — вероятно, волоковое. Крыша сделана из теса, причем тесины настланы в закрой. Трубы у этой избы нет, но у двух других изб, расположенных сзади, трубы имеются, и на одной из крыш изображены даже гнеты, о которых было упомянуто выше. Необычным, по сравнению с нынешними избами, является на рисунке Олеария устройство дощатого фронтона и размещение входной двери не из сеней, а с улицы. Последнее, однако, было сделано, очень вероятно, с той только целью, чтобы показать, что передний сруб является жилой частью здания, о чем нельзя было бы догадаться, если бы вместо дверей, через которые видны люди, были бы изображены окна.

В противоположность Олеарию, Мейерберг (* Альбом Мейерберга. Виды и бытовые картины России XVII века) дает в своем путевом альбоме очень много изображений сел и деревень, которые своими околицами с воротами, церквами, колодцами и общим типом жилых и хозяйственных зданий совершенно аналогичны современным деревням и селам. К сожалению, стремясь схватить общий характер того или иного селения, автор этих рисунков, очевидно, не гнался за деталями, да и не мог этого сделать, вследствие относительно небольшого масштаба этих рисунков. Тем не менее, среди изображенных им изб можно найти избы такого типа, как и описанная выше изба у Олеария, например, в деревне Рахине (рис. 48), а также пятистенные избы (рис. 49), причем все избы изображены у него рублеными, крытыми на два ската, с рублеными же фронтонами. Особенно интересна одна изба села Вышняго Волочка и изба под Торжком, на противоположном берегу реки Тверды (рис. 50 и 51); обе они имеют крыльца, ведущие во второй этаж или в жилые помещения над подклетами, причем одно крыльцо устроено на столбах, а другое сделано висячим и лестница его покрыта крышей, то есть каждое из них подходит по своей конструкции к одному из типов крылец, которые встречались нам при обзоре современных изб.

Теперь перейдем к рассмотрению русских источников, из которых для нашей цели особенно интересен упомянутый выше план Тихвинского монастыря. Изображенные на нем избы можно разделить на четыре группы. Первую из них образуют избы, состоящие из одного сруба, покрытого на два ската, с тремя оконцами, расположенными в виде треугольника и высоко поднятыми над землей (рис. 52).

Ко второй группе относятся избы, состоящие из двух срубов — переднего и заднего, крытых самостоятельными двухскатными крышами, так как передний сруб несколько выше заднего (рис. 53). В обоих срубах имеются окна, расположенные как на фасадной (короткой) стороне, так и на боковых, причем первые образуют, как и в предыдущем случае, фигуру треугольника. В этом типе изб передний сруб, по-видимому, является жилой частью здания, а задний — служебной, то есть клетью. Подтверждается это тем, что у некоторых изб такого типа их задние части нарисованы не бревенчатыми, а дощатыми (забранными в столбы), причем в них показаны ворота, находящиеся не в середине стены, а значительно придвинутые к переднему срубу. Очевидно, что эти ворота ведут в крытый двор или сени, слева от которых находится клеть. К улице эти избы обращены фронтоном переднего сруба и, таким образом, не только общей своей планировкой, но и положением относительно улицы очень походят на современные двухсрубные избы, так как отличаются от них лишь тем, что срубы их не одинаковой высоты (рис. 54).

Третья группа распадается на две подгруппы; к первой относятся избы, состоящие из двух самостоятельных срубов, соединенных на фасаде воротами, а сзади забором, образующим открытый двор (рис. 55), причем каждый из срубов сконструирован совершенно так же, как и срубы изб первой группы. Вторая подгруппа отличается от первой тем, что за соединяющими два сруба воротами находится не открытый двор, как в предыдущем случае, а крытый (сени), причем высота его значительно ниже высоты срубов, одинаковых по высоте (рис. 56). Как в первой, так и во второй подгруппе избы повернуты фронтонами к улице, и на фасадных их стенах изображены такие же, расположенные треугольником, окна, как и в избах предыдущих групп.

Наконец, к четвертой группе относятся такие избы, которые так же, как предыдущие, состоят из двух срубов, но соединяющие эти срубы сени примыкают не к длинным, а к коротким сторонам последних, так, что на улицу выходит только один сруб, обращенный к ней своей фронтонной стороной, в которой виднеются опять-таки три окошечка (рис. 57). Передняя из изображенных на рис. 57 изб особенно интересна в том отношении, что нижняя часть ее сеней изображена сделанной из бревен, а верхняя, в которой видно большое, по-видимому, красное окно, изображена сделанной из досок, забранных в косяк. Это обстоятельство ясно говорит, что средняя часть избы представляет собой именно сени, которые всегда делались холодными и, следовательно, могли быть досчатыми. В большинстве случаев сени таких изб изображены более низкими, нежели срубы, но в одном случае (рис. 58), а именно у избы, стоящей в ограде женского Тихвинского монастыря, оба сруба и сени имеют одинаковую высоту. Изба эта, очевидно, двухъярусная, так как у нее виден взвоз, ведущий к воротам верхних сеней, а под площадкой взвоза видны ворота нижних сеней. Слева от этой избы изображена другая, у которой имеется крыльцо, ведущее к особому прирубу, перспектива которого сильно искажена составителем плана. Крыльцо состоит из марша и верхнего рундука (самого крыльца), столбы которого намечены очень неясно, несколькими штрихами.

Гораздо детальнее изображено крыльцо у избы, стоящей вне ограды того же монастыря, за рекой (рис. 59). Изба эта состоит из двух корпусов: левого — низкого (одноярусного) и правого - высокого (двухъярусного); корпуса соединены друг с другом воротами, за которыми находится открытый двор. Крыльцо ведет во второй ярус правого корпуса и состоит из лестницы и верхнего рундука, опирающегося на два столба и покрытого односкатной крышей; вдоль левой стены правого корпуса видна еще одна односкатная крыша, принадлежащая галерее, выходящей, вероятно, на рундук крыльца. Рисунок этот, подобно большинству остальных изображений зданий, находящихся на плане Тихвинского монастыря, приходится исправить и дополнить, но все же он дает полное представление об общем характере здания.

Но, может быть, составитель Тихвинского плана фантазировал, подобно иконописцам, изображавшим на иконах здания, очень далекие от натуры, и рисовал на своем чертеже то, что ему хотелось изобразить, а не то, что существовало в действительности? Этому противоречит характер изображений плана, имеющий явно портретное, если можно так выразиться, сходство, о котором можно судить, сопоставляя рисунки плана с тем, что существует и до сих пор в Тихвинском монастыре, например, с собором Большого (мужского) монастыря, с его колокольницей и с собором Малого (женского) монастыря. Наконец, может быть, автор плана срисовал с натуры только такие важные, каменные здания, как только что перечисленные, а менее важные, то есть деревянные, рисовал по памяти? К сожалению, ни одного из деревянных зданий, изображенных на плане, до настоящего времени не уцелело и поэтому ответить на поставленный вопрос путем непосредственного сравнения невозможно. Но мы имеем полное право сравнивать рисунки рассматриваемого плана с аналогичными зданиями, сохранившимися в других местах, и это сравнение вполне убедит нас в том, что чертежник Тихвинского плана педантично копировал натуру. В самом деле, стоит только сопоставить изображенные им придорожные часовни над большими крестами (рис. 60) с фотографиями таких же часовен, построенных в XVIII веке (рис. 61 и 62), чтобы отдать справедливую дань удивления тому любовному вниманию и добросовестности, с которыми автор плана отнесся к возложенной на него задаче.

Не менее пунктуальным в изображении натуры является и автор иконы св. Александра Свирского (* икона эта находится в Музее Александра III в Петрограде.).

Действительно, нарисованные им дымовые трубы на крышах жилых зданий монастыря имеют совершенно такой же характер, как и у тех «дымниц», которые употребляются на севере и по настоящее время и с которыми мы познакомились выше (рис. 63).

Сопоставляя все приведенные изображения сельских построек с существующими теперь, или с существовавшими в недавнем прошлом крестьянскими избами, убеждаемся в верности нашего априорного предположения, что не только основные приемы сельского строительства, но и большинство его деталей оставались до сих пор такими же, какими они были в XVII веке и ранее. В самом деле, на рассмотренных рисунках иностранцев и наших рисовальщиков («знаменщиков», как их называли в старину) мы видели избы с клетями, отделенными от них сенями, с висячими крыльцами или с крыльцами на столбах, со взвозами и рублеными фронтонами. Видели, что в отношении улиц избы располагались так же, как и теперь, причем сами избы делались то малыми, то пятистенными, то одноярусными, то, наконец, двухъярусными. То же самое мы наблюдали и в отношении деталей; так, например, теплые части изб изображены рублеными, а холодные клети — дощатыми; затем, среди малых, очевидно, волоковых окон, мы видели большие окна —красные и, наконец, над крышами курных изб нашли совершенно такие же дымницы, как и на существующих сейчас избах севера.

Таким образом, дополняя существующее сейчас изображениями давнего прошлого, мы имеем возможность воссоздать почти полную картину тех, в сущности, немудреных приемов строительства, которые вырабатывались издавна и продолжали удовлетворять крестьян до настоящего времени, когда, наконец, мало-помалу начинают прививаться новые приемы, стоящие в связи с повышающимся уровнем культуры.

Несколько труднее представить себе внутренний вид крестьянской избы прежнего времени, потому что даже в избах севера, где исконные обычаи держатся гораздо крепче, чем в губерниях центральных, теперь уже всюду, где живут побогаче, имеются самовары, лампы, бутылки и т.д., присутствие которых мгновенно рассеивает иллюзию старины (рис. 64). Однако, наравне с этими изделиями городского рынка можно найти еще предметы прежней обстановки и утвари: по местам еще встречаются старинного типа лавки (рис. 65), столы, шкапы (рис. 64) и полки для икон (божницы), украшенные порезками и росписью. Если же дополнить это образцами крестьянской утвари, хранящимися по нашим музеям — разными ткацкими станками, прялками, вальками, светцами, чашками, корцами, ковшами и т.п. (* Образцы старой крестьянской утвари см. у графа А.А. Бобринского «Народные русские деревянные изделия»), то можно довольно близко подойти к тому, что представлял собою в старину внутренний вид крестьянских изб, бывший, по-видимому, далеко не таким убогим, как это обыкновенно думают, составляя себе представление по нынешним избам более бедных теперь центральных губерний.

wood.totalarch.com


Смотрите также